вівторок, 10 лютого 2015 р.

"Мы тебе металлический кусок черепа поставим, будешь киборгом настоящим"!

Читайте статтю про героя війни на Донбасі заступника командира Добровольчого батальйону ОУН Білого.

На фото заступники командира батальйону ОУН Білий і Бояр. Справа від них на цьому фото наш земляк, боєць батальйону ОУН Олександр Ярошенко (Янгол), ми впізнали його по знаменитих англійських гамашах :)

- Мне нудно в этих четырех стенах! Когда уже мы поедем отсюда на шашлычок? – громко возмущается здоровенный мужчина с перевязанной бинтами головой. Ни за что не поверишь, что месяц назад в Песках ему выстрелом буквально снесло 33% черепа - тяжелейшее ранение, после которого выживание казалось настоящим чудом.

- В среду возьмем тебя и поедем жарить шашлык. Через два дня. Потерпи еще.

- Я как баран один тут. Зрение слабое, еще и на один глаз, – бурчит Друг Белый. В его палате работает телевизор, выполняя, судя по жалобам пациента, скорее, функцию радио.

Белый – это позывной Александра Винниченко, бойца батальона ОУН. Друг – традиционное обращение добровольцев.

Винниченко 42 года, он родом из Приазовского Запорожской области. Глубоко верующий с детства, этот простой человек всегда был украинским патриотом, а сейчас – совсем «злостный» националист, как шутят его друзья – «из тех, что младенцев едят».

Корреспонденты LB.ua навестили бойца вместе с с двумя его фронтовыми товарищами. Один из них, Александр «Бояр» Потебенько, приехал с семьей, которая для Белого как родная.

- Маленький доктор, - произносит перебинтованный здоровяк с умилительной с улыбкой, глядя, как двухгодичный малыш играется с его лекарствами.

Бояр и Белый - побратимы с Майдана. Дети четы Потебенько называют Винниченко «батько» - это прозвище прикрепилось с какой-то игры. У самого героя двое взрослых детей: дочери 20 – она студентка, а сыну 21 год. Он - кадровый военный, служил в Черноморском флоте, после аннексии Крыма вернулся на материк. Шесть раз писал рапорт о переводе в зону АТО. Теперь взяли – будет командиром расчета зенитки. А пока не ушел на фронт, навещает отца в Киеве.

                                                             Божья воля

Вечером 30 января, когда боевики обстреливали позиции украинских силовиков в Песках с трех сторон, Белого задела вражеская граната из подствольного гранатомета, угодив прямо в голову. Если бы шел сам – не выжил бы: хорошо, что за ним бежали два бойца, говорят товарищи.

От осколков гранаты бойца уберег шлем, но его разнесло напрочь. В результате в мозг попало много осколков кости.

- Он мечтал полетать на вертолете. Вот и полетал, - рассказывает Потебенько, - Его привезли в дежурный госпиталь в Селидово, оттуда на вертолете – в Мечникова (Днепропетровскую областную клиническую больницу им. Мечникова - LB.ua), а там с 30-го на 31-е прооперировали.

На войне добровольцы, кроме оружия, больше всего ценят форму и берцы. Друзья рассказывают, что первый вопрос Александра в Днепропетровске после того, как он пришел в себя после операции, был: «А как там моя форма, целая осталась?»

- Через полгода? Мне обещали два месяца! – боец искренне чувствует себя обманутым.

Амнезия дает о себе знать периодически. Не сразу он узнал и семью, и побратимов после операции. Все позиции сил АТО в Песках вспоминает отчетливо – а Красноармейск, в котором бывал на базе АТО, уже не помнит.

- На все воля Божья. Уцелел, как говорится. Куска черепа, конечно, нет, - костатирует счастливчик.

- Тебе что, кости жалко? Мы тебе металический кусок черепа поставим, будешь киборгом настоящим, - убеждает его Катерина.

- Меня уже кумарит: целый месяц вот это штормит. Когда я встану на ноги нормально, понимаешь?

- Подожди, глаз откроется. На все нужно время.

                                              Замкомбата по кипишу

- Как я во все это вляпался? Да как все, еще с работы на Майдане, - начинает Белый свой рассказ, сидя на санаторной койке и подперев мощным кулаком голову. - Я сам дальнобойщик, и со мной были дальнобойщики, мои друзья. Мы на Майдане были практически вчетвером. Когда наступление пошло, я уже неделю был. Там, где часы, поднимался - разгонял стрелков. Был кипиш, как раз стреляли. Мы их разгоняли, этих стрелков, было такое. Сверху стреляли в людей из-за автобуса, из укрытия.

- Мы вдвоем поднялись (по ул. Институтской - LB.ua), я взял ящик с огнем, во второй руке у меня палка была, арматура, я загонял ее в землю. А со мной еще человек побольше меня был. Поднялись до дерева – а они увидели, что отсюда движение начинается, и мы еще идем с чем-то. Они поняли, и начали тикать. И буквально сразу же запалили тот автобус. Я видел там пятерых стрелков. Пять автоматов. Прогнали мы их докуда можно было, до входа (вероятно, в гостиницу «Украина» – LB.ua), за входом ховали народ. И с гостиницы стреляли же. Так что мы зашли и туда людей сносили. Хлопцев ушло много. Это было конечно по-своему кошмарно, как нас расстреливали из оружия.

После тяжелого февраля друзья разъехались по домам – их ждала работа. А Винниченко остался на Майдане, как сам говорит, с народом – и со своим другом детства Николаем Коханивским, командиром Первой Киевской сотни ОУН, будущим комбатом.

 - Ездил, возил людей на войну - в Донецк, Бердянск. Потом поменялись, - спокойно рассказывает Белый. В том, что касается далеких событий, память его не подводит.

С начала августа бойцы ОУН участвовали в боях под Саур-Могилой - неформально как подразделение в составе батальона «Азов», но без оформления в подчинение МВД.

- Первые выстрелы, когда вообще только приезжаешь, смотришь на эту ситуацию – ты в шоке просто, все летит: что, откуда и что с этим делать? - делится впечатлениями от войны Белый, который даже в армии раньше не служил – не взяли из-за проблем со зрением. - А когда уже трошки отстоял – то знаешь ситуацию, где наши, где ихние, чего ждать. Постоянно стрелять тоже не стоит – только открываешь свою точку, как она обстреливается. Но нормально. На все воля Божья.

Будучи лишь несколько дней на фронте, Белый уже отличился: при зачистке села Степановка, когда его освободила украинская армия, вовремя обнаружил заминированный террористами мост - и тем самым спас свое подразделение от подрыва. О его подвиге теперь есть запись в украинской Википедии. Мост размирировали саперы, а Винниченко получил от батальона наградной нож. Первое свое оружие (а оно у добровольцев только трофейное, если не из домашних схронов), по словам Катерины, бойцы ОУН добыли тоже не без помощи Белого.

Немногим позже ОУНовцы вышли из состава «Азова», присоединившись к ДУК «Правый сектор».

- Мы не захотели быть ментами - потому что менты нас хорошо на Майдане «поимели». И на душе так и осталось оно клятым названием. Поэтому мы стали народным батальоном. Мы воюем – но мы не военные.
ДУК в то время уже стоял в Песках вместе с армией. Военные часто учили добровольцев-новичков тактике боя. В основном, на практике.

- Тогда еще была война - перемирия потом начались. Стреляли из танков, пулеметов. Работали правильно. Сепаратисты подходили через дворы буквально за 100 м, прикрывались, закидывали гранатами. И мы их обрабатывали. Были и раненые, и убитые – на войне как на войне.

Со временем все стало на свои места. Оружие появилось, бойцы обстрелялись. Людей стало больше – ОУНовцы начали выставлять свои дозоры, менять их по всем правилам.

- Белый у нас – заместитель командира по кипишу и непонятным вопросам, - усмехается Бояр. – Только когда его не стало рядом, стало понятно, сколько он всего делал.

Осенью начались ожесточенные бои за Донецкий аэропорт.

- В аэропорт так и не попал. Нам обещали четыре раза, что мы поедем туда. Мы через день заезжали к начальству, провожали боем ребят на аэропорт, «киборгов». За 4 месяца ни разу не взяли, - сетует Белый. На самом деле, за день до его ранения ОУНовцам предложили зайти на аэропорт – но комбат отказался проходить обязательную в те дни унизительную проверку на блокпосту сепаратистов.

Только через неделю, прорвавшись с другой стороны, добровольцы Коханивского влились в число защитников ДАП. Тогда же батальон принял предложение влиться в состав 93-й отдельной механизированной бригады ВСУ, с которой бок бок стояли несколько месяцев в Песках. Правда, Генштаб до сих пор не согласовал этот вариант легализации добровольцев.

ОУНовцы до сих пор вместе с военными несут боевое дежурство в аэропорту, удерживая метеовышки «Старшина» и «Хортица».

                                         Функции националиста сохранены

Друзья говорят - Винниченко, будучи с детства русскоязычным, после Майдана принципиально и довольно хорошо говорил по-украински. До ранения.

- Он такой человек крепкий - его не сломать. Дальнобойщик - это черта характера, - говорит Бояр, который уверен - только благодаря своей силе воли Белый оправился от страшной травмы.

- У врачей вооот такие глаза были! «Я думал, ты вообще не встанешь уже!», - цитирует он реакцию хирурга, у которого ничего подобного не было за 20 лет практики.

В реанимации Белый на 4-й день уже ходил.

- Находясь в Мечникова, ходил по коридору и стрелял сигареты, так как ему нельзя было и никто не приносил, - разводит руками Бояр.

С бесплатным лечением в военных госпиталях у добровольцев проблемы из-за того, что они не оформлены официально. Родственников отправляют за справками в военкомат, который их призвал – замкнутый круг. Поэтому лечиться приходится за деньги – со скидками, насколько это возможно. На спасение Белого собирали, как водится, «с миру по нитке».

После Днепропетровска пациента, который быстро пошел на поправку, определили в санаторий МОУ в Пуще-Водице - ему необходимо быть в часе езды от нейрохирургии в Киеве, на случай осложнений. В санатории ему положено только спать и правильно питаться, гулять хотя бы раз в 3 дня.

Вероятно, в будущем ему понадобится реабилитация за рубежом. Но ближайшие полгода Белому нельзя менять климат. Боец ходит к озеру, принимает гостей и любит общаться. Побратимы просили через фейсбук добрых людей приходить поговорить с бойцом, которому скучно в одиночестве.

- Без работы он у нас не может. Стонет: заберите меня куда-то, пристройте, я, дескать, тут всего неделю – а мне надо 30 дней тут отбыть, заберите, мне нечего делать и так далее, - смеясь, перечисляет жалобы друга Катерина.

Зато в Пуще-Водице его все называют не иначе как «киборгом».

- «Скукота, конечно. Но сам начальник санатория приходил и руку мне пожал», - цитирует Белого Бояр: мол, такие внимание и уважение его тешат.

Сам герой держится молодцом. Постепенно развивает память, хотя напрягаться сильно пока нельзя.

- Это народное, националистическое время. Так и держимся. Я смотрю, оно так будет еще долго, потому что это же система. Уже весь мир противостоит этому, но еще будет противостоять, потому что того урода – не хочется называть его, все понимают что он урод – его надо просто задушить, как минимум.

- Как называется красная рыба, он не помнит. А кого душить, он помнит, - смеется Катя. – Основные функции националиста сохранены однозначно!

- Наша система сейчас все еще работает на Путина, - объясняет свою позицию Белый. – Мало кто этим занимается. Будем живы – посмотрим, как будем разбираться дальше. А сейчас главное – отстоять нашу землю. На все воля Божья. Все восстановится.

**

Помощь на лечение Александра "Белого" Винниченко можно перечислить на карту Приватбанка 5168 7554 0264 4120 - Потебенько Александр.

Від Котовських Партизанів: молимося за тебе, друг Білий!

Нелли Вернер, корреспондент отдела "Общество"

http://society.lb.ua/war/2015/02/05/294555_mi_metallicheskiy_kusok_cherepa.htm

Немає коментарів:

Дописати коментар